Узнав, что ее муж погиб в немецком концлагере, тридцатилетняя Маргит Зихерман не поставила на себе крест. Она пообещала: жить дальше, чтобы любимый мог гордиться ею. Поэтому продолжила рисовать картины, честно воплощая в них свои эмоции и переживания о пережитом. Прежде всего, о Холокосте. Далее на budapestka.eu.
Становление художницей
Маригт Зихерман родилась 23 декабря 1913 года на хуторе вблизи Борота на юге Венгрии в семье светских евреев Йозефа Сихерманна и Илоны Элефант. Ее отец работал фермером и знает ли бы склонность дочери к рисованию, если бы не тетя Ирма. Она обратила внимание на успехи Маргита в сельской школе и убедила Йозефа отправить девочку в столицу.
В начале 30-х годов XX века Маргит Зихерман переехала в Будапешт и поступила в частную школу Яноша Вашари. В заведение, заметно отличавшееся от других взглядами основателя. Янош Вашари разрешал евреям поступать в его школу, в то время как в государственных учреждениях им препятствовали по политическим соображениям. Ведь в межвоенный период Венгрия поддерживала Германию, в частности, ее антисемитские законы.
С 1932 по 1936 год Маргит Зихерман училась в школе Яноша Вашари и посещала уроки рисования в Национальной венгерской еврейской культурной ассоциации. Там учащихся знакомили с канонами академического рисунка и тренировали рисовать эскизы с натуры. Вместе с тем Янош Вашари не хотел обрезать крылья молодым художникам и поощрял их творить так, как они чувствуют.
И Маргит действительно рисовала по-своему. Ее работы получались настолько неординарными и одновременно непринужденными, что Янош Вашари сказал ей: «Дорогая, в ваших венах течет краска!».
Об одной любви и многих потерях
Учась в Будапеште, Маргит Зихерман встречала многих талантливых художников, в частности Имре Амош — еще одного выходца из еврейской семьи. Они то и дело пересекались на занятиях от Национальной венгерской еврейской культурной ассоциации и со временем стали сближаться. Проводили много времени вместе, пока продолжалась учеба, а летом переписывались чуть ли не каждый день. В конце концов, в 1935 году молодые поженились.
Теплые чувства Маргит Зихерман и Имре Амоша находили свое воплощение на холсте. Супруги рисовали друг друга яркими красками, а также делали совместимые портреты. Любило становиться спина к спине и рисовать параллельно, а потом возвращаться и обсуждать то, что у них получилось. В 1936 году Маргит и Имре провели совместную выставку картин в Музее Эрнста, а в следующем году уехали в Париж. В столицу моды и искусства, где смогли взглянуть на рисование под другим углом зрения.
Однако гораздо сильнее, чем пребывание в Париже, на творчество Маргит Зихерман повлияла Вторая мировая война. В 1940 году ее любимого мобилизовали и отправили на украинский фронт. Там Имре выполнял много черной работы в антисанитарных условиях, в результате чего чуть не умер от тифа. Тогда его отпустили домой и Маргит изо всех сил пыталась убедить Имре убежать. Даже подготовила для него фальшивые документы, но он отказался, сказав «пусть все течет, как течет вода». Вскоре Имре призвали снова…
1942-1944 годы были чрезвычайно трудными для Маргит Зихерман. С одной стороны, она постоянно переживала за Имре, а с другой – за себя и близких. Девушке пришлось прятаться у друзей, чтобы ее не отправили в Аушвиц. В то время как ее отцу и большинству родственников не повезло: они погибли в концлагерях. И единственным, чего Маргит желала до глубины души, было возвращение Имре. Однако его переправили с фронта в Ордруф, где он и умер. Целый год Маргит не верила в это, а потом смирилась и решила: проживет достойная жизнь ради него.
Несколько следующих десятилетий Маргит Зихерман рисовала чисто для себя, ведь советские власти в Венгрии не позволяли ей проводить выставки. В 1970-х ситуация изменилась и общественность могла ознакомиться с творчеством Маргит. В то время как женщина воплощала в своих картинах чистые эмоции и переживания. Она была честна с полотном, поэтому рисовала только то, что было у нее на душе. «Я вырисовываю всю печаль из себя», – говорила Маргит. Недаром она не посвятила ни одного рисунка социалистической тематике. Считала это недостойным памяти Имре Амоша.
3 июня 1991 Маргит Зихерман не стало, но ее наследие будет жить вечно. Как напоминание об ужасах Второй мировой, судьбе венгерских евреев и его личной трагедии.